Хоррор старой школы по заветам Стивена Кинга: обзор фильма «Примат»
Получился компактный, жестокий и местами по-детски злорадный фильм, который понимает свою нишу и не пытается вырваться за ее пределы
«Примат» — это проект, который работает не на уровне аллегорий и тонких психологических портретов, а по старым, почти забытым правилам тупого эксплуатационного хоррора. Режиссер Йоханнес Робертс («З/Л/О 99») сразу задает тон: это история не о морали, не о науке и даже не о природе зла, а о том, как быстро уютный дом превращается в ловушку, если хищник оказывается внутри. И здесь легко угадывается родство с «Куджо» Стивена Кинга: вместо сенбернара — домашний шимпанзе, вместо машины — бассейн, вместо медленного распада — резкий и необратимый срыв.
Поначалу фильм делает вид, что ему есть что сказать — через псевдонаучный пролог, через семейную драму, через трогательное возвращение Люси домой к глухому отцу Адаму и младшей сестре. И Бен — шимпанзе, живущий в семье — как результат лингвистического эксперимента, поначалу кажется еще одним элементом мира. Он печатает фразы на устройстве генерации речи, носит рубашку и фильм играет на нашем доверии к «очеловеченному» животному.
Но, когда Бена кусает зараженный мангуст, сценарий почти мгновенно сбрасывает все попытки усложнения. Фильм не заинтересован в постепенном распаде или этической дилемме — его интересует момент, когда щелкает переключатель и начинается мясо. Шимпанзе перестает быть «членом семьи» и становится угрозой, существом, чья сила пугает именно потому, что она реальна в нашем настоящем мире. В отличие от абстрактных монстров или компьютерных чудовищ, Бен ощущается настоящим. Все благодаря практическим эффектам и работе Мигеля Торреса Умбы (он сыграл Бена).
И как только начинается насилие, «Примат» окончательно перестает притворяться драмой и превращается в жесткий аттракцион. Межличностные конфликты испаряются, а симпатии перераспределяются так, что временами ловишь себя на странном ощущении сочувствия Бену. Робертс явно понимает, что его фильм работает лучше, когда не объясняет и не оправдывает происходящее, а просто методично загоняет героев в угол, используя пространство дома и бассейна.
При этом в фильме хватает откровенно глупых моментов. Здесь есть прямые визуальные цитаты из «Сияния», нелепые шутки и моменты, где жестокость почти переходит в фарс. В общем, сценарий оставляет за кадром все, что могло бы сделать историю глубже — психологию травмированного животного, этическую ответственность людей, последствия экспериментов. Бен в итоге оказывается не трагической фигурой, а машиной для убийства. Но, «Примат» знает, что он фильм категории Б, и не стесняется этого: фильм не просит воспринимать себя всерьез, он просит просто смотреть и не отводить взгляд.
В результате получается компактный, жестокий и местами по-детски злорадный фильм, который понимает свою нишу и не пытается вырваться за ее пределы. «Примат» не переизобретает жанр и не предлагает свежих идей, но зато возвращает ощущение физического ужаса, в котором монстр не символ и не метафора, а просто слишком сильное существо, оказавшееся слишком близко. И иногда этого более чем достаточно.
