Королева крика против ИИ: обзор фильма «Крик 7»
Это уже не дерзкий мета-слэшер, высмеивающий жанр, а франшиза, оказавшаяся в ловушке собственных правил.
Возвращение «Крика» продают как событие: Сидни Прескотт снова в центре истории после того, как она отказалась от участия в шестой части из-за низкого гонорара; Кевин Уильямсон — сценарист всех частей — впервые режиссирует собственное детище; а франшиза «замыкает круг»… что бы это не значило. На бумаге — это идеальный повод вернуться к истокам и исправить косяки прошлой части. На экране — ощущение, будто серия одновременно пытается доказать свою актуальность и извиняется за шестую часть, старательно подчеркивая, что без Сидни «все было не так». И тут уже чувствуется, будто проект паникует, так как слишком хорошо осознает свою нынешнюю, не очень хорошую репутацию.
Сидни (Нив Кэмпбелл), она же «Королева крика», живет тихой жизнью: работа в кофейне; муж-полицейский; дочь-подросток по имени Татум, названная в честь погибшей подруги. Все знают, кто такая Сидни, все смотрели фильмы «Удар ножом» и читали ее биографию… мета в мете и метой погоняй. Но вдруг, совершенно неожиданно, Призрачное лицо возвращается и теперь его мишенью становятся сразу два поколения.
Тут начинается конфликт матери и дочери, страх перед унаследованной травмой и попытка оградить ребенка от прошлого. И все это могло бы стать сильной эмоциональной основой. И местами становится: само существование Изабель Мэй (Татум) действительно добавляет свежести франшизе, а сцены, где Сидни учит дочь выживать в самый последний момент, работают лучше большинства слэшер-механик фильма.
Проблема в том, что главный вопрос — чья рожа скрывается за легендарной маской — почти не интригует. Серия всегда гордилась умением быть на шаг впереди зрителя, но здесь… я даже не знаю, как описать это. Более скучной развязки трудно себе представить. Разоблачение не вызывает катарсиса, персонажи дохнут как мухи, да и в целом они выглядят менее сообразительными, чем в прошлых частях.
Когда герои начинают повторять правила франшизы — «их всегда больше одного», «это было слишком легко» — это звучит уже не как мета-ирония, а как усталый автокомментарий. И как же заколебала местная система урона, где один персонаж отлетает от одного-двух ударов ножом, а другого превращают в решето, держат в плену весь день, а он мало того, что выживает, еще умудряется помочь другим героям.
Да, Уильямсон делает ставку на «возвращение к корням»: меньше хаотичности, больше прямолинейного слэшера. И да, есть несколько действительно жестких убийств. И снова да, отдельные погони и скримеры держат в напряжении. Но нововведение в виде искусственного интеллекта и дипфейков… подрывает ощущение угрозы. Введение «текнолоджий» выглядит как попытка быть современными, но приводят к самому слабому третьему акту за всю историю серии.
И ностальгия… не буду спойлерить с чем именно она связана, но такого агрессивного ее использования я не видел давно. В общем, франшиза вроде идет в ногу со временем, но в то же время она словно боится сделать шаг вперед и бесконечно оглядывается назад, что мешает ощутить воистину новые идеи.
В итоге «Крик 7» производит странное впечатление. Саспенс еще жив, пульс вроде прощупывается, и в отдельных сценах видно, что серия все еще способна напугать. Но общая конструкция кажется механической. Это уже не дерзкий мета-слэшер, высмеивающий жанр, а франшиза, оказавшаяся в ловушке собственных правил.
«Крик» был избранником в море ненужных сиквелов других франшиз. Ему предрекали, что он уничтожит посредственность, а не примкнет к нему. Восстановит равновесие силы, а не ввергнет ее во мрак. И если раньше «Крик» смеялся над клише, то теперь рискует стать одним из них.
