Грандиозный фильм, оставляющий много вопросов: обзор «Одиссеи» Кристофера Нолана
«Одиссея» — не лучший фильм Нолана, но она захватывает с первых минут и почти не отпускает до финала.
Человек, снявший «Тёмного рыцаря», «Начало» и «Оппенгеймера», берется за поэму, которую семьдесят лет никто не решался адаптировать в полную силу. «Это самый сложный фильм в моей карьере», — сказал Нолан. Брат, это «Одиссея» — она должна быть сложной. Три месяца съемок в шести странах, дикий актерский каст, странные доспехи, реальные корабли, реальный циклоп… результат — грандиознее, чем я думал. И одновременно несуразнее, и холоднее, чем хотелось бы.
Отдельно хочется сказать тем, кто хочет увидеть достоверность ландшафтов, аутентичность доспехов и кораблей, и то, на каком слоге говорили древние греки: вы попадете в кошмар, и вы знали это еще со времен трейлеров. Просто смотрите «Одиссею» не как учебник или реконструкцию, а как итерацию режиссера, который умеет в эффектность. Хотя пару слов про доспехи и актеров я все же скажу, так как именно они выбивали меня, незнакомого с поэмами Гомера, из погружения.
Нолан вдохновлялся переводом «Одиссеи» 2017 года Эмили Уилсон, который начинается словами «Расскажи мне о сложном человеке». Именно такого Одиссея и играет Мэтт Деймон — человека раздавленного, морально надломленного, с войной внутри, которая никуда не исчезла после окончания Троянской. Его Одиссей публично проповедует кодекс чести… и регулярно его нарушает. Благо, до дешевой морали не доходило: поступки просто происходят и зрителю предлагается самому с ними разобраться.
Роберт Паттинсон играет злодея Антиноя с таким смакованием, что хочется одновременно смеяться и ненавидеть его. Джон Легуизамо в роли слепого слуги Евмея — самая трогательная линия фильма… а еще собачку жалко. И из всего актерского ансамбля безусловно побеждает Саманта Мортон в роли Цирцеи — лучшая сцена фильма, в которой она с холодной невозмутимостью превращает солдат в животных, как бы намекая на то, чем мужчины являются на самом деле. Спасибо, мы поняли. И в целом Нолан явно позарился на боди-хоррор в этой сцене и учитывая его желание снять ужастик в будущем, я бы с удовольствием глянул на его полноценную работу в этом жанре.
Из слабостей: Том Холланд в образе Телемаха — никакой. Люпита Нионго и Зендея — Елена Прекрасная и Афина — в тексте существуют прежде всего как воплощение определенной силы и притяжения. Этого на экране нет. И отдельный привет тем, кто повелся на слух и повозмущался заранее из-за Элиота Пэйджа.
В целом, каст навевает вайбы «Бриджертонов». И это смешно. То есть мы будем изо всех сил возмущаться странным изображением доспехов, а другая сторона будет опираться на весьма сомнительные археологические находки микенской бронзовой эпохи, которые сами по себе фрагментарны. Но то, что в греческой армии показаны люди всех мастей и происхождения, почему-то из погружения никого не выбивает? Проблема только в Лупите?
И доспехи… мне категорически все равно, насколько они историчны. Они просто несуразны. Они в целом выбиваются из сеттинга и выглядят так, будто их лепили наспех. Если в случае Агамемноном художник по костюмам (Эллен Миройник) стремилась показать, насколько он возвышается над всеми остальными, то людоеды убили меня. Сцена с ними очень напряженная, но и нелепая, как если бы Скайнет отправил сотни Т-1000 не в то время.
Структурно фильм работает со временем так, как Нолан… уже надоел делать: прошлое, настоящее, будущее, кони, люди — все перемешано. Можно, конечно, сказать, что это отражает дезориентацию самого Одиссея. То есть он человек, потерявший ощущение времени за двадцать лет отсутствия дома. Но спасибо монтажерке Дженнифер Лэйм, уже работавшей с Ноланом над «Оппенгеймером». Она держит почти трехчасовой хронометраж в таком темпе, что он ощущается короче. Спасибо.
И технически фильм — мое почтение. Оператор Хойте ван Хойтема заполняет экран красивыми пейзажами, от которых перехватывает дыхание: горящая Троя, штормовое море, скалы — все живое. Практические эффекты и саунд дизайн — «мое почтение: часть вторая». Чего только стоит циклоп и то, как он ревел, а также вышеупомянутая трансформация в свиней. И музыка Людвига Горанссона… дайте ему еще Оскара, он заслужил. Его музыка шикарна, как всегда.
В итоге «Одиссея» — не лучший фильм Нолана, но она захватывает с первых минут и почти не отпускает до финала. Почти — потому что бьет в сердце реже, чем хотелось бы. Нолан построил грандиозный храм, где некоторые элементы сильно бьют по погружению. Тем не менее, пережить это нужно и только на больших экранах. Других вариантов нет.
