Плавание по кругу: почему миру не нужен ремейк «Моаны»?

«Моана» не нужен ремейк. В 2016 году Джон Маскер и Рон Клементс собрали практически идеальную семейную приключенческую историю: яркую, музыкальную, смешную и при этом достаточно серьезную, чтобы разговоры о долге, наследии и свободе не выглядели «довеском». В 2023 году, Дуэйн Джонсон, в очередной раз восхищенный своим же великолепием, приходит к Disney и питчит игровой ремейк мультика, в котором он принимал участие.

Оригиналу всего десять лет. Между двумя версиями практически нет культурной дистанции… но нет: бабки и неспособность отличить здоровую уверенность от раздутого эго сделали свое дело. В итоге проект с поразительной точностью повторяет оригинал и тем самым довольно быстро объясняет, зачем его вообще не стоило снимать.

История осталась практически прежней. Моана, дочь вождя острова Мотунуи, отправляется за пределы рифа, чтобы спасти свой народ от надвигающейся экологической катастрофы. Сценаристы почти не пытаются переосмыслить материал. Новая «Моана» методично воспроизводит знакомые сцены, песни и сюжетные повороты.

Особенно болезненно становится из-за того, что анимационная «Моана» сама по себе великолепно использовала возможности своей формы: красивый океан, живые острова, а герои существовали в мире, где физика подчинялась законам сказки. Режиссер Томас Кейл не выдает какого-то собственного визуального языка.

Да, картинка яркая и технически аккуратная, спецэффекты в большинстве своем убедительны, костюмы хорошо переносят полинезийские мотивы в игровой формат. Но визуальная аккуратность и даже стерильность не превращаются в зрелище. Океан, острова и фантастические потеряли в волшебстве и выглядят функцией. И в игровой версии реальные актеры оказываются зажаты между декорациями, хромакеем и цифровыми персонажами.

Но, там, где фильм перестает изображать реализм и возвращается к условности, в нем появляется энергия. Огромный краб Таматоа и петух Хей-Хей тоже работают лучше многих человеческих сцен, потому что цифровые персонажи не обязаны притворяться. И вот парадокс: самая убедительная часть игровой «Моаны» — это графика. Смешно.

Кэтрин Лага’айя, дебютантка в главной роли, не становится проблемой фильма. Она обаятельна и вполне справляется с ролью. Но ей приходится существовать в слишком жестких рамках, заданных Аулии Кравальо в оригинале. Но от Лага’айи не требовалось создавать собственную Моану, поэтому просто наблюдаем за менее эмоциональной копиркой.

С Джонсоном ситуация еще заметнее. В анимации Мауи был гигантским эгоистичным полубогом, чья самоуверенность существовала в идеальном союзе с мультяшной пластикой. В игровой версии… давайте коротко, иначе у меня сгорит сидение стула: Мауи становится менее выразительным и значительно менее смешным. Там, где мультяшный герой был намеренно чрезмерным, живой Скала просто выглядит как Дуэйн Джонсон, но с клоунскими локанами.

Музыка по-прежнему работает, потому что хорошую мелодию в целом трудно испортить даже мышиной корпорации. Ну а обязательная новая песня существует прежде всего потому, что ремейку положено иметь новую песню.

Disney, упорно, как баран, воспринимает собственную анимацию как подготовительный этап к игровому фильму. Но «Моана» наглядно показывает обратное: некоторые истории существуют именно благодаря условности анимации. Перенос в реалистичную среду не делает их взрослее или убедительнее. Получается плавание по кругу.

Спасибо отчасти Джонсону (и его продюсерской компании), который, похоже, все еще верит, что достаточно поставить свое имя рядом с фильмом, и успех приложится автоматически. «Моана» довольно наглядно демонстрирует, что у этой формулы есть проблема, и она носит кличку «Скала».